15:20 

Жизнь Козимо Медичи после возращения из изгнания.

Солнце инсайд/tassie bears coffee
Влияние на политическую и культурную жизнь Флоренции.

Козимо вернулся во Флоренцию 6 октября 1434 года.
Пьеро Гвиччардини был сыном Луиджи Гвиччардини, бывшего гонфалоньером правосудия во время восстания чомпи. Во время войны в Романьи он был послан комиссаром в войска вместе с Аверардо Медичи. За его связи с домом Медичи он и был выслан, причем как пишет автор «Семейной хроники»: «Пьеро за его связи и родство с Козимо мог бы подвергнуться большим неприятностям, если бы его не защитил и не помог ему брат его, мессер Джованни, принадлежавший к партии, враждебной Козимо». Далее Гвиччардини пишет, что, по возвращении во Флоренцию, Пьеро участвовал в подавлении выступлений Альбицци и был после Нери и Козимо самым важным человеком в городе. Подводя итог, можно сказать, что все же упоминание Пьеро можно объяснить прежде всего желанием Гвиччардини подчеркнуть роль своей семьи в истории Флоренции. Этим же, к примеру, можно объяснить и то, что он начал свою «Историю» с упоминания имени своего родственника – Луиджи Гвиччардини.
Что касается роли Нери, то в начале формирования власти Медичи его роль в рядах сторонников Медичи была достаточно велика. Следует отметить, что представление о том, что Козимо Медичи был фактически правителем города после своего возвращения не совсем верна. Скорее здесь можно говорить о том, что к власти пришла новая группировка знати, в которой, особенно на первых порах, нельзя выделить кого-либо одного безусловного лидера, что собственно отмечается Франческо Гвиччардини. Помимо Нери можно упомянуть и представителей семьи Пуччи, которые помогали Козимо, за что, кстати также были высланы. Автор подчеркивает, что даже после возвращения из ссылки Козимо не имел подавляющего преимущества даже в своей партии, а советовался с Пуччо Пуччи. К примеру, 6 декабря 1446 года Синьория обсуждала вопрос о изменении положения выборов в аккопиаторы (Аккопиаторы во Флоренции по сути отвечали за выборы в различные органы власти (Балию, совет Ста и т.д.). Аккопиаторы избирались сроком на пять лет).
Как известно, накануне выборов в специальную сумку (borsa) клались записки с фамилиями кандидатов. Выборы по жребию производились путем извлечения записок из этой сумки вслепую. Ряд представителей Синьории предложил выбрать аккопиаторов не по жребию, а просто назначить. Но для этого было надо не закрывать сумки, а изъять из них фамилии людей, предназначенных для выборов в аккопиаторы. Козимо предложил ничего не менять и опечатать сумки. Напомним, что со времени возвращения Козимо прошло уже 12 лет. Так вот, из 29 человек, обсуждавших этот вопрос, за Козимо стояло меньше половины – 11 человек, из которых безусловно его поддерживало лишь 6. Так что говорить о какой-либо абсолютной власти здесь не приходиться, тем более, что по всем важным вопросам Козимо консультировался с приорами и гонфалоньером правосудия.
Конфликт между Нери и Козимо, о котором рассказывается в обеих «Историях» был вызван отношениями с герцогом Франческо, о которых упоминает Гвиччардини. Он, правда, не связывает эти события. На самом же деле ситуация была следующей. Во время Ломбардской войны граф Франческо сперва находился на службе у Милана, воюя против венецианцев, которых поддерживали флорентийцы. Помощь их была незначительной, а потому они фактически оставались нейтральными. Но вскоре граф Франческо расторг союз с Миланом и, решив его захватить, обратился за помощью к Козимо Медичи. Козимо решил помощь графу в то время, как Нери был против. Как пишет Гвиччардини, Козимо указал на причины, по которым следовало бы благоприятствовать графу. Он не поясняет, какие именно, но здесь нам на помощь приходит сообщение Макиавелли, который пишет что Козимо считал, что если не помочь графу, Милан захватят венецианцы, а это будет для Флоренции намного хуже. Нери же был против этой идеи. А поскольку Нери был во Флоренции лицом, по крайне мере не уступающем Козимо в славе и известности, то Козимо оказался в тяжелом положении. Как пишет Гвиччардини, Козимо боялся, что, утратив положение, он уже не сможет держать под контролем важные дела в городе. В качестве противовеса усиливающемуся положению Нери Козимо начинает возвышать Луку Питти, не такому умному, как он, но преданному. Считается, что он сделал специально потому что знал, узнав как правит Питти, народ снова захочет Медичи.

Для Козимо главная опасность, исходила не только от значимой флорентийской персоны Нери, но и от Бальдаччо Ангиари, по сути обеспечивавшему Нери поддержку армии, которой не было у Козимо. Несмотря на участие Нери в разного рода военных действиях, он был человеком абсолютно невоенным.
Однако, когда произошло убийство Бальчаддо Ангиари, Козимо не имел к нему никакого отношения. Это было, очень хорошо доказано, так как Нери, поняв, что положение Козимо ему не изменить, терпеливо стал ждать подходящего времени и случая. Сам же Козимо, поставив Нери на место, вновь стал оказывать ему знаки доверия.
Следует отметить, что было бы заблуждением считать правление Медичи временем спокойствия и гармонии. Другое дело, что, во-первых, сам Козимо был человеком достаточно умным и понимал, что метод казней и убийств не будет способствовать его популярности, и прибегал к этому способу достаточно редко. Во-вторых, его деньги и контроль над финансами, а значит и над налогами, порой оказывался более действенным оружием, чем нож или яд. Это понимали и его противники. Вот как, к примеру, по сообщению Филельфо отзывался о деятельности Козимо и его союзников Леонардо Бруни Аретино, бывший союзником Альбицци: «Козмианцы, эти грязные мерзавцы, всякими непристойными и гнустными путями собирают деньги, чтобы привлечь к себе симпатии самых низов плебса и нищих».
Далее Гвиччардини рассказывает о действиях Козимо после возвращения из ссылки отмечая создание новой балии и охоту на своих врагов. По сообщению Филельфо, Ринальдо Альбицци также считал причиной этого деньги Козимо: «На его [Козимо] примере мы видим, какой силой обладает богатство: он изгнал из отечества всех лучших людей».
Однако можно говорить о том, что промедичейская балия начала свою работу тогда, когда Козимо находился в пути. Уже тогда были составлены новые списки лиц, предназначенных для выборов. Для того, что подчеркнуть личность Козимо, Гвиччардини приводит его фразу о том, что «из кусков сукна Сан-Мартино можно выкроить во Флоренции хороших людей».Далее Гвиччардини пишет, что Козимо благодаря новым выборам, удалось добиться того, что на различные посты выбирались только те люди, которых он хотел. Историк называет одну из главных причин того, что Медичи так долго находились у власти – контроль за выборами. Это высказывание автора «Истории Флоренции» безусловно нуждается в пояснении. Члены синьории, приоры, выбирались на народном собрании. При этом приоров могли выбирать года на два или на три вперед. При Козимо окончательно был установлен порядок, когда специальная комиссия, балия, проводила выборы на пять лет.
Кроме того, была создана коллегия десяти аккопиаторов, без участия которых не проходили выборы не на одну важную должность. Немного автор упоминает и о внешнеполитических взглядах Козимо. Так, как уже упоминалось выше, у Козимо существовала своя точка зрения на то, как было необходимо было поступить в случае с графом Франческо. Далее, описывая как назревала война между графом Франческо с одной стороны и венецианцами и арагонцами с другой, автор знакомит нас с точкой зрения Козимо по этому вопросу. По словам Гвиччардини, Козимо считал, что необходимо воспрепятствовать большому возвышению венецианцев, но поскольку он видел что во Флоренции народ не готов к большим жертвам, то решил пока не вступать в войну.
Можно сказать, что помимо желаний народа, Козимо и сам не слишком стремился к войне с Венецией. Он лично беседовал с венецианским послом, стремясь к миру. Нельзя забывать, что во время изгнания Козимо фактически жил в Венеции. Главное, что необходимо отметить, это то, что Гвиччардини показывает нам, что Козимо не активно участвовал во внешне политической жизни города. Он ограничивает его роль лишь упоминая некоторые из его точек зрения на те или иные события..
Смерти Козимо равно как и переходу власти от одного представителя семьи Медичи к другому автор уделяет достаточно пристальное внимание. Что характерно, Гвиччардини довольно редко использует точные даты тех или иных событий. Вот и сейчас он пишет, что смерть Козимо произошла «в течении года 1464», подчеркивая, что одной из причин являлась болезнь подагрой, которой позже болел и его сын Пьеро, и его внук Лоренцо. В обоих случаях болезнь ускоряла их кончину. «Завещал он перед смертью не делать похорон роскошных, и так и было сделано, но были даны все те почести, которые мог город свободный дать своему гражданину, и среди других почестей был в народном декрете назван «отцом родины» - пишет Гвиччардини. «Во Флоренции и за её стенами все граждане и все государи христианского мира оплакивали смерть Козимо…», «…весь народ в торжественной процессии сопровождал прах его к месту погребения в Сан-Лоренцо, и по правительственному указу на надгробии начертано было «Отец отечества» - вторит ему Макиавелли. Pater Pateriae - эти слова стали нарицательными для всего времени правления Козимо Медичи.
Говоря о культурной жизни Флоренции оба автора перечисляют наиболее крупные постройки, сделанные при нем: Сан Лоренцо, Бадиа Фьезоле, монастырь Сан Марко, вилла Карреджо, а также постройки в Иерусалиме. По сути если обратить внимание и на другие высказывания в «Истории» о Козимо все его действия в области искусства авторы ограничивает этими постройками, которые «пожизненно показывали славу его» и относились, по их мнению, к тому, что было построено не только «с большим расходами, но и с большим умом».
Когда умер Николо Николи, собиратель манускриптов, Козимо, заплатив его долги, выбрал для себя наиболее ценные рукописи, а остальные отдал монастырю Сан-Марко. Всего за 6000 гульденов Козимо приобрел около 800 томов книг. Макиавелли, что следует отметить, упомянул, описывая личность Козимо, и флорентийский платонизм, и его главного идеолога Марсилио Фичино, который был обязан своим появлением именно Козимо. Хотя в данном случае в связи с последними исследованиями, можно сказать, что роль Козимо была не такой большой, как считали раньше. Козимо в 1439 году, после проповеди платоновских идей византийцем Георгием Гемистом Плифоном, посетила идея создания Флорентийской Академии, главой которой он и назначил Фичино. Однако существует точка зрения, что на самом деле не Козимо привлек Фичино к созданию Академии, а сам Марсилио сумел внушить правителю Флоренции высокое мнение о себе. Но каким бы путем не пришел Фичино к Козимо, его имя на долгое время стало ассоциироваться с семьей Медичи. При Пьеро Медичи идеями Фичино увлекся молодой тогда Лоренцо, а позже образовался особый круг ученых. Надо отметить, что и восприятии современников время Козимо воспринималось как время реального культурного лидерства Флоренции.
Гвиччардини не посчитал нужным далее распространяться на тему того, как и чем Козимо приобрел свою репутацию. Хотя на самом деле все было достаточно просто. Еще Джованни Медичи, отец Козимо, прославился тем, что «благодетельствовал молчаливо, чтобы добрые дела не кричали о себе», при этом специально оплачивая распространителей слухов из плебейских слоев. Такое милосердие правящих слоев, в данном случае выразившиеся в дешевых кредитах для людей среднего достатка, непрерывных крупных постройках, обеспечивавшие работой тысячи людей, работа для артистов, заказы для книжных лавок, являлось в представлении знати рационально рассматриваемым средство спасения души и залогом поведения, соответствующего нравственными нормами идеального делового человека. Помимо этого вот так Медичи и приобретали популярность в народе и это «был их всегдашний и неизменнейший способ действия».
на основе статьи с www.5ballov.ru/referats/preview/35223/7

@темы: Италия, Флоренция, значимые фигуры, искусство, исторические заметки, история городов, культура, политика, экономика

   

Четыре короля

главная